|
 Как писал Эрих Мария Ремарк: "Насколько мне известно, только у древних греков были боги вина и веселья — Вакх и Дионис. А у нас вместо них — Фрейд, комплексы неполноценности и психоанализ, боязнь громких слов в любви и склонность к громким словам в политике". Несколько лет назад вышла русскоязычная статья о том, как в США борются с домашним насилием. Автор — эмигрантка из России, с неофитским восхищением смакующая каждую деталь. Почти как в новелле Франца Кафки "В исправительной колонии". Соединенные Штаты, славящиеся жесточайшей пенитенциарной системой, количеством заключенных и уровнем насилия в обществе, видятся измученной беженке из тоталитарной России образцом для подражания. В статье описана вульгарная дичь, где семейные проблемы решаются в принудительных группах с психологом, оснащенным кнопкой вызова отряда вооруженных полицейских… на случай, если пациент продемонстрировал агрессию взглядом или словом. После плясок Pussy Riot в Храме Христа Спасителя российский Интернет пестрел свирепыми фантазиями православных о том, что за подобный перформанс сделали бы с участницами в исламской стране. Вполне типично для тех, кто не может, — пугать теми, кто может. Православного смирения добиваются распространением шариата, с насилием борются, повышая его градус и абсурд. Свободные и цивилизованные люди так отчаянно нуждаются в ведьмах, потому что костры с ними — почти единственное оставшееся развлечение. Луч света в темном царстве. В 1998 году датчанин Томас Винтерберг снял фильм "Торжество" на популярную в то время тему педофилии. А спустя четырнадцать лет дополнил его не менее удачной "Охотой", в которой речь идет снова о педофиле, но уже как о социальном конструкте — жертве борьбы с растлением малолетних. Когда общество объявляет кого-то врагом народа, немедленно объявляются несметные полчища жертв. Все вдруг превращаются в евреев, иммигрантов, сексуальные меньшинства, испорченных детей, избитых жен… Ведь всеобщая истерия это силовое поле, направляющее мысли обывателей в правильное русло. Современная корректность велит адептам ощущать себя, казаться и быть именно жертвой. А нужный палач всегда найдется. Тем более что после конца истории не так-то просто отличить страдальца от мучителя. Все очень пестро и динамично. Не чета темному средневековью, в кострах которого сжигали одних только ведьм. Дополним максиму Ремарка сюрреалистическим теоретиком Андре Бретоном: "…Всякий знает, что сумасшедшие подвергаются изоляции лишь за небольшое число поступков, осуждаемых с точки зрения закона, и что, не совершай они этих поступков, на их свободу никто бы не посягнул". Со времен написания "Манифеста сюрреализма" прошло почти сто лет. С тех пор многое изменилось. Не уверен, что нынешнее положение дел понравилось бы Бретону, однако теперь сумасшедших больше не изолируют от общества. Они прекрасно уживаются с другими социальными единицами. Изолированы все остальные… И каждый по отдельности!.. — Встать! Вы все обвиняемые. Говорить с вами можно, лишь когда вы стоите, — эпатировал публику Франсис Пикабиа. Что ж, неказистый дада оказался более прозорлив, нежели глянцевый сюрреализм. И теперь каждый в своей собственной тюремной скорлупе. Как заключенный, тюремщик, обвинитель и потерпевший в одном лице. Изоляция в самом полном, буквальном и трагическом понимании. 40-й номер "Опустошителя" будет распространяться исключительно в пенитенциарных учреждениях России. Узники свободы и ее отсутствия познакомятся со своими коллегами, заключенными на страницах инверсивного издания. Ален де Бенуа, Дарья Дугина, Уилки Коллинз, Владимир Лорченков, Люсьен Рёбате и многие другие поделятся опытом изоляции от мира, людей, логоса и здравого смысла. Лучший коктейль для окончания лета 2023. |
