|
 Чем больше людей вовлекается в то или иное явление, тем более грубыми представлениями о нем они довольствуются. P.S. Все знакомы с рассуждением о человеке и том, что от него остается. Если вам отрезать руку, вы скажете: это я, а это моя рука. То же самое можно проделать с любым выступающим членом или внутренним органом. Но когда наступает момент, когда вы уже не сможете отыскать в остатке себя? Обычно люди помещают себя в голову, считая, что в мозге обитает их сознание, с которым себя и ассоциируют. Но ту же операцию отсечения можно распространить на сознание. Например, есть целый класс людей, испытывающих нечто вроде гордости из-за того, что им недоступны рациональные рассуждения. Здесь можно не глядя рубить все левое полушарие: вот я, а вот моя рациональность. Но в какой-то момент мы дойдем до сердцевины человека, которую он не даст так просто разделить на части. Точнее, это будет то, что индивид считает своими главными чертами. Однако следует помнить, что человек почти всегда ошибается, особенно на свой счет. Самые глубокие мудрости, как известно, укладываются в дюжину слов и содержат исчерпывающую информацию, как жить и думать, не ошибаясь. Есть в этом лапидарном знании полезное даже для женщин, обделенных красотой. Недавно мне попался на глаза афоризм, который уподобил даму бокалу вина: бокал, мол, приятен глазу, но ему предпочитают само вино. О напитке сложно что-то сказать, пока вы его не попробуете. И это скрывает огромное пространство для маневра. Не только гурманам со стороны неведомы качества вина, которое они еще не пили, — самому вину они тоже неизвестны. Вино вообще не способно разобрать свой вкус, оно не видит даже своего цвета. Это и есть сознание человека, готового отказаться от любого своего фрагмента, но лишь до тех пор, пока их можно идентифицировать и они имеют названия. Сердцевина человека — не набор наиболее ценимых им качеств, а то, что он не осознает, лишь смутно подозревает об его существовании, не в силах сказать что-то более-менее внятное. Этот странный напиток, который никто не пробовал, включая самого человека, и есть главная его часть, без которой он невозможен. Как невозможна реальность без таких авторов, как Эмиль Мишель Чоран, Луи Арагон, Вадим Климов, Раймон Руссель, Шарль Моррас, Николай Старообрядцев, Мишель Лейрис и тому подобные. Снова апрель, а значит, и снова Опустошитель. #48! Реальность… |
